Однако это было не бомбоубежище, так как во время тревоги туда никого не пускали. По ночам слышался гул тяжело нагруженных грузовиков, и было ясно, что туда что-то возят. Я не видела, что это было: ящики, машины, снаряды? Но когда я прочитала Вашу статью в "ЛГ" и в ней о том, что в горах Тюрингии были найдены ценности, похищенные в разных странах, мне пришла в голову мысль о том, что и в той штольне у лагеря могло быть спрятано нечто представляющее ценность. Тем более что вход в эту штольню через некоторое время был закрыт, а бомбоубежище все-таки вырыли с другой стороны горы.

Может быть, все, что я Вам написала, очень наивно и не представляет никакого интереса, и все-таки не могу Вам не написать.

Если у Вас возникнут какие-либо вопросы, буду рада ответить на них.

Ольга Сергеевна КНЯЗЕВА.

Ленинград".

"Уважаемый т. Семенов, с интересом прочитал о продолжении поиска похищенных гитлеровцами во время войны ценностей искусства и культуры в нашей стране. В этом поиске занято много людей, которые так или иначе имели какое-то отношение к этим ценностям или располагали какими-то сведениями.

Я хочу коснуться вопроса о поиске Янтарной комнаты.

В Кенигсберг я приехал с родителями мальчишкой в 1945 году. И теперь считаю себя коренным жителем этого города, хотя вот уже двадцать лет живу Ленинграде. В Кенигсберге - Калининграде прошли мои юные и молодые годы. Я люблю этот город. Он красивый и таинственный. Его подземные лабиринты хранят неразгаданные тайны, может быть и Янтарной комнаты.

В молодые годы я был членом Городского комсомольского оперативного отряда, командиром которого был студент-пятикурсник пединститута Тамарский Г. С. (Григорий Сергеевич). В 1959 году на празднование трехлетней годовщины отряда был приглашён майор (фамилию не помню), который рассказал нам много интересного. В частности, он коснулся вопроса поиска Янтарной комнаты.